В 2023 году, незадолго до вторжения ХАМАС в Израиль, Орен Кесслер опубликовал признанную и мастерски выполненную работу, проливающую свет на истоки и историю давнего конфликта “Палестина 1936”. В этом году фильм “Палестина 36”, , охватывающий тот же период, вошёл в шорт-лист премии «Оскар» в категории «Лучший международный игровой фильм». Мы попросили Орена высказать своё мнение и отделить факты от вымысла в истории, «основанной на реальных событиях», которая, по его словам, рассказывается без участия евреев.
Если есть одно мрачное, но положительное следствие ужаса, охватившего Ближний Восток после вторжения ХАМАС в Израиль 7 октября 2023 года, то это возобновившийся общественный интерес к истокам конфликта. Это история, которую я знаю в мельчайших деталях. Моя книга “Палестина 1936: Великое восстание и корни ближневосточного конфликта”, опубликованная всего за несколько месяцев до нападения, описывает ключевую главу конфликта и его последствия, которые ощущаются до сих пор.
Возросший интерес заметен и в киноиндустрии. Из 15 фильмов, вошедших в шорт-лист «Оскара» в категории «Лучший международный игровой фильм» в этом году, три посвящены палестинским сюжетам, два из которых исторические драмы. Один называется Палестина 36.
Снятый режиссёром Аннемари Джасир, фильм нарушает историческую хронику, переписывая прошлое в интересах современной политической повестки. Он изображает Великую арабскую революцию как моральную драму колониального насилия и арабского сопротивления, при этом её главные мишени, евреи подмандатной Палестины, остаются в лучшем случае безмолвными фигурами пантомимы. В худшем – низменными кукловодами за кулисами, упоминаемыми, но почти не показанными.
Это отсутствие стирает еврейское население, почти полмиллиона человек к моменту окончания восстания в 1939 году.
Восстание вспыхнуло в апреле 1936 года против евреев Святой земли и против британских властей, которые в течение двух десятилетий содействовали созданию еврейского национального очага, как было обещано Декларацией Бальфура и предписано мандатом, ратифицированным Лигой Наций. Мятеж начался со спонтанных смертоносных нападений на гражданское население и сопровождался много месяцев продолжающейся экономической забастовкой и политическими требованиями.
Первым требованием было полное прекращение иммиграции евреев, численность которых в первой половине 1930-х годов на фоне растущего антисемитизма в Европе удвоилась, достигнув почти 30 процентов населения Палестины, составлявшего тогда 1,3 миллиона человек. Второе требование касалось владения землёй – вопроса, который тогда, как и сейчас, был в раскалённом центре конфликта.
В фильме британцы неоднократно «передают» землю евреям. В одной сцене арабские мирные жители сетуют, что британский суд только что «передал» 35 дунов еврейским покупателям. Язык выбран не случайно; такие термины, как «конфискация» и «поселенцы», используются не только для искажения фактов еврейских покупок земли, но и для того, чтобы сломать границу между этим воображаемым прошлым и настоящим.
В фильме арабские лидеры требуют прекратить такие «передачи земли». В действительности почти вся земля, которой владели евреи, была законно куплена у арабских землевладельцев. Арабское руководство настаивало, чтобы британцы запретили не передачу земли, а её продажу. Арабские землевладельцы были настолько заинтересованы в продаже земли евреям, что их собственное руководство было вынуждено умолять британские власти о введении запрета.
Кто же входил в это арабское руководство? Понять это, судя по фильму, трудно.
В Палестине 36 присутствуют три реально существовавших британских чиновника: верховный комиссар Артур Уокоп, капитан Орде Уингейт и военный советник Чарльз Тегарт. Также упоминается Хаим Вейцман, президент Всемирной сионистской организации.
Арабы, напротив, показаны как ведомые размытыми структурами, которые по-разному называют то «руководством», то неопределённым «национальным комитетом». В реальности же лидером арабов Палестины в 1936 году был Хадж Амин аль-Хусейни. Назначенный британцами Великим муфтием Иерусалима, он занял пост президента Высшего мусульманского совета, а позже стал председателем Арабского высшего комитета. На протяжении 1920-х и большей части 1930-х аль-Хусейни был бесспорно самым влиятельным арабским и мусульманским лидером в Подмандатной Палестине.
Разыскиваемый британцами за разжигание и поддержание восстания, муфтий бежал из Иерусалима в следующем году. В конце концов он оказался в Берлине, где встречался с Адольфом Гитлером и Генрихом Гиммлером, поселился как гость Рейха и стал главным пропагандистом нацистской Германии для мусульманского мира, проповедуя ненависть к евреям в арабских радиопередачах и помогая формировать две дивизии боснийцев для войск СС. В интерпретации фильма он умышленно отсутствует.
К окончанию восстания около 500 евреев были убиты, подавляющее большинство из них гражданские, а также примерно половина от этого числа британских военнослужащих погибли. Погибло по меньшей мере 5 000 арабов в ходе внутренних расправ.
В этом заключается один из самых разительных изъянов Palestine 36: почти полное отсутствие показанного насилия, совершённого арабами. Фильм охотно акцентирует внимание на нападениях еврейских экстремистов на арабов, как я пишу в своей книге, был даже короткий период в 1938 году, когда евреев, убивавших арабов, было больше, чем наоборот. Но фильм переворачивает историю, внушая, что именно евреи первыми проливают кровь, и в куда больших объёмах.
И всё же самым серьёзным просчётом фильма, возможно, является то, что он лишает евреев голоса. И я говорю не метафорически; я имею в виду, что за весь фильм еврей произносит ровно два слова.
Фактически евреи появляются на экране только дважды. В начале фильма еврейского персонажа на мгновение подводят к микрофону на открытии Палестинской радиовещательной корпорации. Позже еврейские иммигранты показаны издалека, молча работающими за стеной кибуца.
И на этом всё. Для фильма, посвящённые арабскому восстанию против евреев, это вопиющее, бросающееся в глаза упущение.
Сценаристам было бы совсем нетрудно включить двух стереотипных еврейских персонажей:
– «плохого» еврея – высокомерного, жадного до земли, покровительственного по отношению к арабам;
– и «хорошего», который уважает их культуру, учит язык и готов ограничить еврейскую иммиграцию.
Я подозреваю, что за этим выбором стоит глубоко укоренившееся палестинское и более широкое арабское табу на «нормализацию» отношений с израильтянами, в данном случае даже до того, как они стали израильтянами.
Тем не менее, просто желание, чтобы чего-то не было, не делает это правдой. Нравится нам это или нет, евреи там были, и их дальнейший приток был ключевым фактором восстания. Изображать это восстание направленным прежде всего против британского империализма (а евреев как молчаливых бенефициаров), значит искажать историю.
Последняя четверть фильма – это нарастающий поток британской жестокости, который лишь частично соотносится с реальными историческими фактами. Солдаты подрывают дом, хотя знают, что пожилая пара лежит в своей кровати, обнявшись и ожидая конца. Уингейт стреляет гражданскому в голову после того, как собирает жителей посмотреть. В кульминационный момент войска загоняют мирных людей в автобус и заставляют его проехать по мине. Среди погибших – христианский священник, чей маленький сын затем убивает британского солдата в отместку. Это, по сути, единственный момент фильма, когда кровь проливается по вине арабов.
Британцам действительно есть за что отвечать в Палестине – несколько хорошо задокументированных жестокостей, таких как в аль-Бассе, подробно описаны в моей книге. Они действительно разрушали дома во время восстания, но не с людьми внутри. Уингейт действительно подвергал непокорные деревни коллективному наказанию. Но нет никаких свидетельств того, что он когда-либо отдавал приказ о казни, тем более совершал её сам; как и нет доказательств того, что британцы убили священника (или имама), или что какие-либо христианские арабы (тем более дети) брались за оружие против них.
Только в финальных титрах, и только мельчайшим шрифтом, «Палестина 36» признаёт, что фильм является художественным произведением, лишь «вдохновлённым реальными событиями и персонажами». Такая оговорка должна была появиться видимо с самого начала, а не быть спрятанной там, где её почти никто не увидит, хотя это создало бы ошибочное впечатление, что дух, если не детали арабского восстания 1936–1939 годов, был передан. Этого не произошло.
Как публично финансируемые британские учреждения, BFI и BBC Film должны были настаивать на прозрачности. Их неспособность сделать это ставит их в неловкое соседство с другими государственными со-продюсерами фильма – Турцией и Катаром, которые стабильно продвигают вредные и экстремистские повестки своих правительств в регионе. Упущение вызывает очевидный вопрос: отражает ли отсутствие ясности не просто недосмотр, а скорее разделяемое стремление изменить историческую правду в угоду современной политической цели.
“Весь мир – театр”, – однажды написал британский драматург, и нигде это не проявляется ярче, чем на Святой земле. Но является оскорблением истории то, что изображение восстания против евреев показывает их безмолвными декорациями. Как бы ни относились создатели фильма к еврейской иммиграции, покупке земли и строительству национального дома в Палестине середины 1930-х годов, всё это тоже часть истории. Это тоже «реальные события», совершённые «реальными персонажами» в столетней драме, которая всё ещё продолжается между рекой и морем.