Имеют ли слова какое-то значение?

Те из нас, кто зарабатывает на жизнь писательством, любят думать, что да.
Мы надеемся, что можем использовать слова, чтобы убеждать, просвещать и, возможно, даже развлекать.
Но если слова действительно имеют эффект, то почему же так много людей, занимающих властные посты, так невероятно небрежно относятся к словам, которые они используют?

В последние недели вот лишь несколько примеров слов, которыми описывали сотрудников ICE: гестапо,  неонацисты.
И эти слова прозвучали не от какого-нибудь обезумевшего интернет-гистерика, печатающего в подвале.
Их произнесли  по порядку  губернатор Тим Уолц (Tim Waltz), мэр Бостона Мишель Ву (Michelle Wu) и губернатор Гэвин Ньюсом (Gavin Newsom).

Первый из этих людей мог бы стать вице-президентом, если бы результаты ноябрьских выборов сложились иначе.
Последний, губернатор Калифорнии,  явно вынашивает амбиции стать будущим президентом.

Можно было бы подумать, что люди на таких высоких позициях дважды подумают, прежде чем навешивать самые ужасные ярлыки на федеральных сотрудников.
В конце концов, что вы должны делать с нацистами или неонацистами?

Вам же следует их расстрелять, да?
Как минимум, идти в наступление и громить их.
Кто вообще считает, что нацистов не следует преследовать?
Не говоря уже о неонацистских штурмовиках вроде гестапо или тайной полиции.
В культуре, у которой почти нет других ориентиров для понимания зла, называть людей такими именами – это откровенное приглашение к действиям.

Если только вы не верите в то, что можете определить людей как нацистов, но при этом считаете, что нацистов нужно оставить в покое. И кто же так думает?
Либо вы на самом деле не вкладываете смысла в слова, которые произносите, а цинично используете их, чтобы выиграть какой-то спор.

Но многие люди воспримут слова всерьёз и будут действовать.

Молодой человек, который якобы стрелял в Чарли Керка, похоже, искренне верил, что Керк высказывается за гранью дозволенного и его взгляды весьма порицаемы.
Или, как писал предполагаемый убийца в текстовом сообщении своей возлюбленной: «Мне надоела ненависть Керка. Некоторые виды ненависти не поддаются переговорам».
Похоже, предполагаемый убийца действительно считал, что правильно выстрелить Керку в шею. В конце концов, ведь с нацистами именно так и поступают, не правда ли?
Конечно, Керк вовсе не был нацистом.
Он был вполне мейнстримным и вдохновляющим молодым консерватором.

Если есть восприимчивые люди, которые слушают и готовы взять в руки оружие и выстрелить, то, возможно, стоило бы снизить обвинения в «нацизме».

Но нет.

Радикальная левая и даже мейнстримная левая часть  в лице, например, Уолца и Ньюсома  решили продолжить навешивать эти ярлыки, даже на федеральных сотрудников, работающих в федеральном агентстве. Пусть и они называются нацистами.

На этой неделе ещё один человек решил действовать соответственно. Джошуа Ян взял в руки оружие, залез на крышу и стрелял по людям, которых назвали нацистами.

Как и убийца Чарли Керка, он тоже гравировал свои пули лозунгами. В его случае это  «Anti-ICE». И он стрелял по агентам ICE. Как ни странно, единственными, кого он ранил, оказались трое задержанных, один из которых погиб от полученных травм.

Но не это ли показательный случай, чтобы перестать называть каждого, кто вам не нравится, нацистом?

Разве не самое время задуматься: люди поверят, если им день за днём внушать, что сотрудники ICE – нацисты, а не люди, выполняющие свою работу и фактически делающие страну безопаснее. 

Ведь буквально накануне того, как Ян взял в руки оружие, губернатор Ньюсом в шоу Стивена Кольбера заявил, что действия ICE – это «авторитарные шаги авторитарного правительства».

Мы уже так привыкли к этому.
Мы привыкли к тому, что мейнстримные фигуры используют такую лексику.
И хотя некоторые из нас давно решили, что эти слова утратили всякий смысл, в нашем обществе явно есть люди, которые так не считают.
Они воспринимают подобные заявления буквально.

Ньюсом также сказал на этой неделе, что, по его мнению, в 2028 году в этой стране может и не быть выборов.
За это его встретили аплодисментами и восторженными возгласами, как за «смелое» предупреждение.

Но вдумайтесь.
Есть высокопоставленные фигуры, когда-то ответственные политики, которые и сейчас повторяют то же самое, что говорили в 2016–2020 и в 2020–2024 годах.
Камала Харрис, Тим Уолц и другие только ускорили эту риторику.
Как и «великий объединитель» Джо Байден.

Все они на разных этапах утверждали, что президент Трамп – это Гитлер, что он собирается отменить будущие выборы и что демократический эксперимент в Америке фактически завершён из-за него.

Лично я, если бы предсказал конец демократии, а она продолжала бы уродливо существовать, ушёл бы в молчаливое забвение.

Если бы я говорил, что мои оппоненты – “Гитлеры”, и затем не один раз люди начали бы стрелять в них, причем дважды в президента Трампа,  я, наверное, немного поумерил бы свой пыл.

Однако, похоже, люди вроде Ньюсома с этим не согласны и не собираются останавливаться. Хотя теперь, должно быть,  они понимают, что поставлено на кон.

Но подумайте и о том, что, помимо всех описанных выше актов насилия, радикальная риторика нашего времени привела на прошлой неделе ещё одного мужчину к обстрелу филиала ABC в Сакраменто.

Итак, у нас есть нападения на политиков, журналистов, активистов, агентов ICE и других — и всё равно толпа, кричащая «они все Гитлер», продолжает в том же духе?

Хорошо.

Нам следует замечать их и привлекать к ответственности на избирательных участках.

Возможно, также стоит особо подчёркивать растущее количество крови на их руках.